У искусства женское лицо

Временные выставки Петропавловская крепость
   
У искусства женское лицо с 4 Марта 2016 по 27 Апреля 2016 Петропавловская крепость, Государев бастион

Выставка  книжной графики 16 современных художников: Лоретты Абашидзе-Шенгелия, Марины Азизян, Юлии Богатовой, Александры Гарт, Аллы Джигирей, Анастасии Зыкиной, Светы Ивановой, Валентины Кожевиной, Татьяны Козьминой, Галины Лавренко, Аполлинарии Мишиной, Ребекки Модлен, Елены Новиковой, Екатерины Посецельской, Светланы Филипповой, Доротеи Шемякиной -представляет более 120 оригиналов иллюстраций из коллекции издательства "Вита Нова" созданных специально для выпущенных им книг.

Все художники, представленные на выставке, разные, из разных городов и даже стран, они работают в разных техниках, но нечто общее у них есть: талант по-своему видеть и изображать мир, реальный и воображаемый,— талант, подкрепленный истинной женственностью.

Грузинский художник Лоретта Абашидзе-Шенгелия проиллюстрировала классику грузинской литературы — "Витязя в тигровой шкуре" Шота Руставели. Мужественность поэмы, ее архаика переданы художником с той же точностью, как и изысканность, нежность единственного в своем роде одновременно рыцарского и философского романа в стихах.

Иллюстрации к пьесам Мольера — первая работа в книге легендарного художника театра и кино Марины Азизян. Комедии Мольера Азизян "сценографировала", а не проиллюстрировала в строгом смысле этого слова. Ее иллюстрации решены в театральном ключе, по сути, это готовая сценография трех блистательных мольеровских пьес.

Сложнее всего иллюстрировать стихи. Юлия Богатова справилась с этой сложнейшей задачей, создав зримые образы поэзии Иннокентия Анненского. Трагический мир поэта, без которого невозможна была бы русская поэзия ХХ века, его умная печаль и тоска, от которой не скучно, переданы ею тонко, без надрыва.

Один из самых смешных российских поэтов с трагической судьбой, Николай Олейников, представляет не меньшую сложность для иллюстрирования: здесь легко перейти в карикатурность. Вкус и чувство меры не изменяют Александре Гарт, иллюстратору сборника стихов Олейникова. Равно как и изобретательность, абсурдистская эксцентричность и мудрая детскость.

Известный художник-пейзажист, создатель одних из лучших городских пейзажей в современной живописи Алла Джигирей проиллюстрировала "Лавку древностей" Чарльза Диккенса. Сентиментальность и жажда чуда,— то, что Достоевский называл «фантастическим реализмом»,— присуща как роману Диккенса, так и иллюстрациям Джигирей.

Мрачный, экспрессионистский мир Леонида Андреева нашел свое адекватное воплощение в работах Анастасии Зыкиной. Лев Толстой говорил о повести Леонида Андреева "Красный смех": "Он пугает, а мне не страшно". Ощущение от мощных иллюстраций Зыкиной к текстам Леонида Андреева — страшно, мир предстает в них каменной глыбой, готовой раздавить человека.

Замечательные рисунки Светланы Ивановой к французским народным сказкам визуально фиксируют главную особенность этих сказок — их веселость, изящество, галльское остроумие. В работах Светланы Ивановой есть тонкий налет модерна, и это не удивительно, — советская книжная графика, с которой органически связано творчество художника, уходит корнями в "Мир искусства".

В каждом, казалось бы, простодушном и веселом рисунке Татьяны Козьминой к "Пословицам и поговоркам русского народа" Владимира Даля художник рассказывает историю, прочерчивает сюжет, на самом деле, далеко не простодушный. Художник владеет непростым даром: умением передать сюжет в иллюстрации. Если это и литературность, то литературность в самом высшем и почетном смысле этого слова.

Валентина Кожевина -- блистательный художник-каллиграф. Ее рисунки к стихам Саади напоминают изысканную вязь арабской письменности. Перед читателем и зрителем – мир персидской миниатюры, фантастический, орнаментальный Восток.

Галина Лавренко — художник сдержанный и строгий, даже когда она иллюстрирует детскую книжку Виктора Лунина "Мой дом — волшебный". Ее рисунки – скромны. Они лишь оттеняют текст, будь то текст сонетов Шекспира или сказки современного писателя. Но в эту скромность и строгость тянет вглядеться.

В иллюстрациях петербургского художника Аполлинарии Мишиной к "Евангелию от Марка" представлена неразрывная связь словесного и изобразительного рядов — зрительные образы вырастают из самого текста, буквы соединяются друг с другом, рождая рисунок.

"В изысканной, отчасти даже торжественной орнаменталистике своих иллюстрациий Ребекка Модлен отчасти повторяет традиции "стиля мильфлер" (буквально "тысячи цветов"). Напомню, что это особый вид шпалер. Там часто на синем, алом либо темно-зеленом фоне в поле, усеянном цветами, прогуливаются высокородные дамы, музыканты с лютнями, рыцари, скачут кроткие лани и единороги. Художница внимательно изучала эти изображения, а еще — миниатюры в средневековых манускриптах, улавливая, впитывая повадку своих персонажей, их походку, жесты, ритм"— говорит об иллюстрациях Ребекки Модлен к книге «Песни трубадуров» поэт, переводчик, журналист Кира Сапгир.

Цикл карандашных рисунков Елены Новиковой — одного из лучших в Петербурге художников-офортистов — к Бретонским сказкам своей выдумкой напоминает ее офортные работы и погружает зрителя и читателя в мир северной прибрежной Франции.

Проза сильного и трагического поэта, "Повесть о Сонечке" Марины Цветаевой, проиллюстрирована Екатериной Посецельской. Работы Посецельской словно бы покрыты патиной времени. Они проступают из памяти, из давно ушедших детства, отрочества, юности. В них есть странная лирическая монументальность застывших остановленных мгновений: изобразительное, визуальное понимание трагизма цветаевской прозы.

Лучше всего охарактеризовал работу Светланы Филлиповой над романом Андрея Платонова "Чевенгур" великий режиссер-мультипликатор Юрий Норштейн: "иллюстрировать Андрея Платонова — все равно что переводить его прозу на иностранный язык: трудно найти синонимы... Я всматриваюсь в черноту иллюстраций Светы Филлиповой, и мне отчетливо видно, что художник накрыл подготовленный слой невидимой пеленой. Бумага будто набухает изображением, оно проступает сквозь нее в нужных местах, в нужной тональности, отказываясь от всего лишнего. Возникает эффект литографии. Художник ворочает неуклюжей рукой, чем неуклюжее, тем нежней. Сквозь грубую поверхность проступает женственность, изящность, стихийная первобытность, рык, нежность огромного зверя, тяжелой лапой баюкающего свое дитя".

Знаменитый роман австрийского писателя Густава Майринка «Голем» проиллюстрирован Доротеей Шемякиной резко. Эксцентрика, гениальная изломанность этого текста, недаром так полюбившегося Хармсу, в точности переданы художником. Она передает зрителям ощущение, что мир Майринка одновременно страшен и смешон, неряшлив и завораживающе красив.
  
На выставке представлены фрагменты циклов работ как к уже вышедшим в свет, так и к готовящимся к выпуску книгам. Среди будущих книг — роман Константина Вагинова "Козлиная песнь" в иллюстрациях Екатерины Посецельской.

Выставка организована совместно Государственным музеем истории Санкт-Петербурга и издательством "Вита Нова"